Дорогие друзья‑читатели! На первый взгляд может показаться, что мы приходим в музей ради встречи с предметами. Это их знатоки и эксперты провозглашают шедеврами, по ним узнают и датируют эпохи, их сопровождают циферками и атрибутируют на этикетках...
Но на самом деле мы приходим, чтобы встретиться с людьми. Со славными или забытыми предками, с теми, о ком слышали, но знаем недостаточно. С теми, в чью честь назвали своих детей, их школы и даже аэропорты.
Музейная экспозиция — это сообщество говорящих персонажей прошлого. Это им принадлежали предметы, разложенные в витринах и стеклянных шкафах; они брали их в руки, крутили в пальцах, откладывали или прятали в ящик стола. Предметы служили им, а они двигали вперёд время, писали его историю. И теперь владельцы очков, книг, шпаг, чернильниц и перьев, башмаков и треуголок смотрят на нас с портретов.
Почему старинный портрет завораживает? Потому, что его создатели относились к нему серьёзно. Это вам не отпускное селфи, не смазанная фотка на бегу! Даже если речь идёт о минутном наброске, он становится факсимильным отпечатком личности. А уж обстоятельный портрет, написанный маслом, для которого пришлось позировать на многих сеансах, — это настоящее вместилище личности. Он переживёт и портретиста, и его модель, и будет свидетельствовать перед потомками, как на Страшном Суде. В портрете окажется заключена навек живая душа (как в истории про Дориана Грея).
Именно поэтому с таким любопытством, с опаской и волнением мы вглядываемся в висящие в экспозиции музеев портреты. И когда, наглядевшись, переходим от одного к другому — тот, который мы покинули, провожает нас тревожным и проницательным взглядом.
На первой странице обложки: В.А. Цивин. Портрет. 2017. Твёрдый фарфор, бисквит. Фото Ивана Германова, 2026.