В 2025 году исполняется 800 лет Великой хартии вольностей
(лат. Magna Carta Libertatum) короля Генриха III (1207–1272). В политической истории мало документов, имеющих большее значение. И хотя британцы помнят драматические события, связанные с созданием Magna Carta в Раннимиде в 1215 году, настоящее наследие Великой хартии пришло не с её рождением, а с её возрождением спустя десятилетие. Именно версия 1225 года превратила неудачный мирный договор в краеугольный камень современных демократических идей.
(лат. Magna Carta Libertatum) короля Генриха III (1207–1272). В политической истории мало документов, имеющих большее значение. И хотя британцы помнят драматические события, связанные с созданием Magna Carta в Раннимиде в 1215 году, настоящее наследие Великой хартии пришло не с её рождением, а с её возрождением спустя десятилетие. Именно версия 1225 года превратила неудачный мирный договор в краеугольный камень современных демократических идей.
Ирина Дин (Хохолева)
В 1215 году король Иоанн Безземельный (1166–1216) столкнулся с крупным восстанием своих баронов, вызванным многолетним тяжёлым налогообложением, произволом правосудия и военными неудачами, в особенности потерей Нормандии и поражением при Бувине (27 июля 1214 года). Захватив Лондон, бароны вынудили Иоанна вступить в переговоры в местечке Раннимид (Runnymede), недалеко от Виндзора, где он 15 июня был вынужден подписать Великую хартию вольностей. Этот документ был направлен на ограничение королевской власти и гарантию феодальных и юридических прав.
В хартии впервые был закреплён принцип, что король и его правительство не стоят выше закона, который является самостоятельной силой. Однако склонный к интригам Иоанн, подписав хартию под давлением, не собирался её соблюдать. В течение нескольких недель он убедил папу Иннокентия III (ок. 1161–1216) полностью аннулировать хартию, что привело Англию к гражданской войне.
После смерти Иоанна в 1216 году корона перешла к его девятилетнему сыну Генриху III. Чтобы восстановить стабильность в стране, регентское правительство переиздало Великую хартию вольностей — сначала в 1216 году, а затем в 1217‑м. Эти версии были политическим жестом примирения, призванным успокоить жителей королевства, находившегося на грани развала. Но именно переиздание 1225 года, выпущенное самим Генрихом, который к тому времени достиг совершеннолетия, превратило хартию в закон. Это была уже не вынужденная уступка под угрозой меча, а королевское жалование свобод в обмен на финансовую поддержку в виде налогов.
Как и её предшественница, Великая хартия 1225 года была официальным документом, написанным на латыни на пергаменте и заверенным королевской печатью Генриха III. В документе не было пунктуации, абзацев или номеров страниц. Язык был сложным, а формат внушительным. Однако для тех, кто мог прочитать и интерпретировать его содержание, смысл был революционным.
Копии Великой хартии 1225 года распространили по всей Англии: они были в соборах, окружных судах и крупных аббатствах. Целью было не только обеспечение законности, но и огласка. Король хотел, чтобы все — духовенство, бароны и простой народ — знали, какие им предоставлены права и как эти права подкрепляются силой закона. Новая хартия включала положения о её применении, такие как возможность отлучения от церкви тех, кто нарушал её условия, даже самого короля.
В чём же отличие в содержании двух документов? В хартии Генриха III 63 громоздких положения 1215 года были упрощены и заменены на 37, а спорные или временные положения исключены. Стоит отметить, что печально известное положение 61, позволявшее группе из 25 баронов отменять решения короля, было незаметно опущено. Генрих не собирался повторять ошибку своего отца, приведшую к восстанию против королевской власти.
Другие изменения были не менее значимыми. Положения о лесном праве, послужившие причиной социальной напряжённости при Иоанне, были выделены в отдельный документ — Лесную хартию, — что позволило основному документу сосредоточиться непосредственно на вопросах правосудия и налогообложения. Великая хартия 1225 года была менее конфронтационна по тону изложения и более конструктивна. Этот документ представлял короля как добровольного защитника свобод своих подданных.
Великая хартия 1225 года на протяжении веков была живой частью английского права. Подтверждённые почти всеми монархами её основные принципы помогли сформировать идею монархического правления в соответствии с законом, когда король подчиняется закону, а не стоит над ним.
Одним из наиболее долговечных наследий Хартии было положение о налогообложении с согласия народа. Согласно версии 1225 года, король согласился с тем, что он не может вводить налоги без общего согласия граждан. Это был прямой шаг к созданию парламента. Хартия также закрепила право на справедливое судебное разбирательство, в частности, благодаря клаузуле, гарантирующей, что ни один свободный человек не может быть заключён в тюрьму, кроме как по законному приговору или по закону страны. Этот пункт нашёл отражение в правовых системах по всему миру.
В американских колониях Великая хартия вольностей стала символом свободы. Революционеры обращались к тексту 1225 года, протестуя против британского правления, утверждая, что их права как англичан ущемляются. Её влияние прослеживается в Конституции США и Билле о правах, особенно в части защиты права на суд присяжных и ограничения исполнительной власти.
Даже в наше время Великая хартия демонстрирует удивительную живучесть. В 2008 году Верховный суд США сослался на неё в деле «Бумедиен против Буша» и постановил, что лица, содержащиеся под стражей в Гуантанамо, включая «вражеских комбатантов», имеют право на habeas corpus (конституционное право обжаловать своё содержание под стражей в федеральном суде). Несколькими годами ранее, в деле «Хамди против Рамсфельда», суд вновь сослался на Хартию, постановив, что американские граждане, задержанные как вражеские комбатанты, имеют право оспаривать своё заключение.
В 2015 году мир отметил 800‑летие оригинальной Великой хартии вольностей 1215 года. Но не меньше (если не больше) торжеств и памятных мероприятий проходят в этом году, в ознаменование юбилея версии 1225 года, которая по‑настоящему вошла в историю. Даремский собор впервые за восемь лет представляет на выставке «Великая хартия вольностей и Север» (11 июля – 2 ноября) свои три редких экземпляра Хартии, в том числе единственную сохранившуюся версию 1216 года. Бодлианские библиотеки (Оксфордский университет) организовали выставку в библиотеке Вестен под названием «Великая хартия 1215– 1225» (до 21 апреля), на которой представлены копии версий 1215, 1217 и 1225 годов, а также предметы, иллюстрирующие изменение значения Великой хартии вольностей с XIII по XXI век. У посетителей замка Линкольн весной этого года была редкая возможность увидеть одновременно три самых важных документа в истории британского права: хартию 1225 года, Великую хартию вольностей 1215 года и Лесную хартию 1217 года. Общество антикваров Лондона проводит выставку «Магна Карта 1225» (23 июля – 19 сентября), которая объединяет редкие и значимые рукописи, предлагая новый взгляд на их влияние на право, управление, землевладение и общество.
Хотя Великая хартия вольностей 1215 года привлекает своей драматической историей и бунтарским духом, именно версия 1225 года действительно выдержала испытание временем. Превратив неудачный договор в королевское обязательство, она придала силу верховенству закона.
В хартии впервые был закреплён принцип, что король и его правительство не стоят выше закона, который является самостоятельной силой. Однако склонный к интригам Иоанн, подписав хартию под давлением, не собирался её соблюдать. В течение нескольких недель он убедил папу Иннокентия III (ок. 1161–1216) полностью аннулировать хартию, что привело Англию к гражданской войне.
После смерти Иоанна в 1216 году корона перешла к его девятилетнему сыну Генриху III. Чтобы восстановить стабильность в стране, регентское правительство переиздало Великую хартию вольностей — сначала в 1216 году, а затем в 1217‑м. Эти версии были политическим жестом примирения, призванным успокоить жителей королевства, находившегося на грани развала. Но именно переиздание 1225 года, выпущенное самим Генрихом, который к тому времени достиг совершеннолетия, превратило хартию в закон. Это была уже не вынужденная уступка под угрозой меча, а королевское жалование свобод в обмен на финансовую поддержку в виде налогов.
Как и её предшественница, Великая хартия 1225 года была официальным документом, написанным на латыни на пергаменте и заверенным королевской печатью Генриха III. В документе не было пунктуации, абзацев или номеров страниц. Язык был сложным, а формат внушительным. Однако для тех, кто мог прочитать и интерпретировать его содержание, смысл был революционным.
Копии Великой хартии 1225 года распространили по всей Англии: они были в соборах, окружных судах и крупных аббатствах. Целью было не только обеспечение законности, но и огласка. Король хотел, чтобы все — духовенство, бароны и простой народ — знали, какие им предоставлены права и как эти права подкрепляются силой закона. Новая хартия включала положения о её применении, такие как возможность отлучения от церкви тех, кто нарушал её условия, даже самого короля.
В чём же отличие в содержании двух документов? В хартии Генриха III 63 громоздких положения 1215 года были упрощены и заменены на 37, а спорные или временные положения исключены. Стоит отметить, что печально известное положение 61, позволявшее группе из 25 баронов отменять решения короля, было незаметно опущено. Генрих не собирался повторять ошибку своего отца, приведшую к восстанию против королевской власти.
Другие изменения были не менее значимыми. Положения о лесном праве, послужившие причиной социальной напряжённости при Иоанне, были выделены в отдельный документ — Лесную хартию, — что позволило основному документу сосредоточиться непосредственно на вопросах правосудия и налогообложения. Великая хартия 1225 года была менее конфронтационна по тону изложения и более конструктивна. Этот документ представлял короля как добровольного защитника свобод своих подданных.
Великая хартия 1225 года на протяжении веков была живой частью английского права. Подтверждённые почти всеми монархами её основные принципы помогли сформировать идею монархического правления в соответствии с законом, когда король подчиняется закону, а не стоит над ним.
Одним из наиболее долговечных наследий Хартии было положение о налогообложении с согласия народа. Согласно версии 1225 года, король согласился с тем, что он не может вводить налоги без общего согласия граждан. Это был прямой шаг к созданию парламента. Хартия также закрепила право на справедливое судебное разбирательство, в частности, благодаря клаузуле, гарантирующей, что ни один свободный человек не может быть заключён в тюрьму, кроме как по законному приговору или по закону страны. Этот пункт нашёл отражение в правовых системах по всему миру.
В американских колониях Великая хартия вольностей стала символом свободы. Революционеры обращались к тексту 1225 года, протестуя против британского правления, утверждая, что их права как англичан ущемляются. Её влияние прослеживается в Конституции США и Билле о правах, особенно в части защиты права на суд присяжных и ограничения исполнительной власти.
Даже в наше время Великая хартия демонстрирует удивительную живучесть. В 2008 году Верховный суд США сослался на неё в деле «Бумедиен против Буша» и постановил, что лица, содержащиеся под стражей в Гуантанамо, включая «вражеских комбатантов», имеют право на habeas corpus (конституционное право обжаловать своё содержание под стражей в федеральном суде). Несколькими годами ранее, в деле «Хамди против Рамсфельда», суд вновь сослался на Хартию, постановив, что американские граждане, задержанные как вражеские комбатанты, имеют право оспаривать своё заключение.
В 2015 году мир отметил 800‑летие оригинальной Великой хартии вольностей 1215 года. Но не меньше (если не больше) торжеств и памятных мероприятий проходят в этом году, в ознаменование юбилея версии 1225 года, которая по‑настоящему вошла в историю. Даремский собор впервые за восемь лет представляет на выставке «Великая хартия вольностей и Север» (11 июля – 2 ноября) свои три редких экземпляра Хартии, в том числе единственную сохранившуюся версию 1216 года. Бодлианские библиотеки (Оксфордский университет) организовали выставку в библиотеке Вестен под названием «Великая хартия 1215– 1225» (до 21 апреля), на которой представлены копии версий 1215, 1217 и 1225 годов, а также предметы, иллюстрирующие изменение значения Великой хартии вольностей с XIII по XXI век. У посетителей замка Линкольн весной этого года была редкая возможность увидеть одновременно три самых важных документа в истории британского права: хартию 1225 года, Великую хартию вольностей 1215 года и Лесную хартию 1217 года. Общество антикваров Лондона проводит выставку «Магна Карта 1225» (23 июля – 19 сентября), которая объединяет редкие и значимые рукописи, предлагая новый взгляд на их влияние на право, управление, землевладение и общество.
Хотя Великая хартия вольностей 1215 года привлекает своей драматической историей и бунтарским духом, именно версия 1225 года действительно выдержала испытание временем. Превратив неудачный договор в королевское обязательство, она придала силу верховенству закона.
Любопытные факты
В 2007 году копия Великой хартии вольностей 1297 года, основанная на версии 1225 года, была куплена на аукционе филантропом Дэвидом Рубинштейном за 21,3 миллиона долларов. Позже тот пожертвовал её Национальному архиву США, где она выставлена рядом с Декларацией независимости и Конституцией.
Великая хартия вольностей была включена ЮНЕСКО в реестр «Память мира» как заявление о принципе: ни один правитель не стоит выше закона, а свобода и справедливость — это права, которые должны защищаться, а не привилегии, которые должны предоставляться.
В 2007 году копия Великой хартии вольностей 1297 года, основанная на версии 1225 года, была куплена на аукционе филантропом Дэвидом Рубинштейном за 21,3 миллиона долларов. Позже тот пожертвовал её Национальному архиву США, где она выставлена рядом с Декларацией независимости и Конституцией.
Великая хартия вольностей была включена ЮНЕСКО в реестр «Память мира» как заявление о принципе: ни один правитель не стоит выше закона, а свобода и справедливость — это права, которые должны защищаться, а не привилегии, которые должны предоставляться.
Великобритания, Рединг. См. также четвёртую страницу обложки.
На илл.: Артур С. Майкл. Король Иоанн Безземельный неохотно подписывает Великую хартию вольностей.
Печатается по: Дин (Хохолева) И. Закон превыше короля // Мир Музея. 2025. №7. С.52–55.
См. также: Дин (Хохолева) И. «Чёрный пенни», или Как королева начала платить почтовые сборы // Мир Музея. 2025. №5. С.52–55.
Дин (Хохолева) И., Кодрас Л. Казанова MDCCLXXXXIX // Мир Музея. 2025. №4. С.52– 55.
Дин (Хохолева) И. От бунтарей Средневековья до бунтарей рок‑н‑ролла // Мир Музея. 2023. №12. С.36–38.
Дин (Хохолева) И. Банковские каникулы, или День святого Лаббока // Мир Музея. 2024. №1. С.54–55.
Дин (Хохолева) И., Кодрас Л. Казанова MDCCLXXXXIX // Мир Музея. 2025. №4. С.52– 55.
Дин (Хохолева) И. От бунтарей Средневековья до бунтарей рок‑н‑ролла // Мир Музея. 2023. №12. С.36–38.
Дин (Хохолева) И. Банковские каникулы, или День святого Лаббока // Мир Музея. 2024. №1. С.54–55.