Высоко в горах Грузии, на въезде в Хевсуретию, есть небольшое село Корша. Один из его жителей — художник Шота Арабули, хевсур — построил в селе башню в традиционном стиле и около 30 лет назад основал в ней музей народного быта.
Ксения Сергазина, фото автора
Основу коллекции составили семейные предметы — одежда его матери и бабушки, инструменты, старые фотографии. Постепенно коллекция так разрослась, что стало невозможно хранить её дома. Так и возникла идея построить отдельное здание — музей (он же открытое хранилище). Но собирает Шота не только предметы, но и истории своих соседей, знает все имена, даты рождений, традиции.
Он рассказал нам и о горской религии: хевсуры — христиане, крестились в церквях на равнине, чаще в Мцхете, а в горы священников не пускали, считая их кем‑то вроде чиновников, представителей власти. В каждом горном селе есть молельни и жрецы хуцеси, из своих. Хевсуры в целом живут автономным хозяйством — у них свой скот, своё ткачество, свои кладбища в горах. Считают себя свободным народом, да и за перевал к ним не каждая машина проедет и не в каждый сезон, только летом и ранней осенью. Не едят свинины. В жертву приносят лепёшки и баранов, особенно ценным считается четырёхрогий баран, отмеченный Богом. Говорят на своём языке, который дореволюционные учёные считали кистинским наречием чеченского, а нынешние лингвисты относят к диалектам грузинского.
Из предметов быта в музее есть неожиданные — например, деревянные «напёрстки» для косьбы серпом, на каждый палец левой руки. Но и узнаваемых много: крючки для одежды из коряги, небольшие в диаметре хевсурские щиты («пари»), ткацкие станки.
Деревня возникла здесь в 1960‑е годы, когда горцев насильно переселяли пониже, ближе в подножию гор. И кладбища, и святилища, по словам Шоты, остались в их деревне в горах. В семи километрах от села есть святилище Гуданис‑джвари, посвящённое древним хевсурским богам, — место, куда даже жрецам можно входить только в праздничные дни. На въезде в Гудани сегодня стоит большой православный крест.
В нескольких километрах от Корши, через перевал Датвис Джвари («Медвежий крест», или Медвежье святилище, 2676 метров) — горная крепость Шатили (досл. чечен. «страна ледников»), воспетая Важой Пшавелой («Алуда Кетелаури») и Тенгизом Абуладзе в фильме «Мольба» (1967). Крепость, вернее, каменный город на скале — не музеефицированная, но уже и не жилая. Хотя пожить здесь можно, сняв комнату у хозяев хостелов (на первый взгляд, здесь, кроме них и редких туристов, никого и нет, но прислушаешься, приглядишься — жизнь продолжается: рабочие чинят набережную Аргуна, в деревне лают собаки, пасётся скот). Голубоглазые хевсуры по‑прежнему тут, на границе.
А ещё дальше — заброшенное кладбище, некрополь Анатори, «город мёртвых», куда в эпидемию приходили умирать заражённые чумой хевсуры. Дольмены, перерождённые веками в погребальные часовни — с костями внутри, свечками и монетками снаружи, — тип надземных погребальных сооружений, общих для чеченцев, ингушей, хевсуров.
Здесь же, в Анатори, когда‑то было общее святилище хевсуров и чеченцев Анаторис‑джвари, где горцы приносили жертвы в праздник Вознесения (на 40‑й день после Пасхи).
Ещё дальше Анатори — горная крепость Муцо. Как и Шатили, это город‑крепость, в которой больше никто не живёт. Теперь это тоже «город мёртвых». Заброшена и башня рода Торгвы, расположенная рядом.
С 2014 года идут работы по восстановлению крепости.
Село Шатили (Грузия) – Москва. См. также третью страницу обложки. Все фото — сентябрь 2025 г.
Он рассказал нам и о горской религии: хевсуры — христиане, крестились в церквях на равнине, чаще в Мцхете, а в горы священников не пускали, считая их кем‑то вроде чиновников, представителей власти. В каждом горном селе есть молельни и жрецы хуцеси, из своих. Хевсуры в целом живут автономным хозяйством — у них свой скот, своё ткачество, свои кладбища в горах. Считают себя свободным народом, да и за перевал к ним не каждая машина проедет и не в каждый сезон, только летом и ранней осенью. Не едят свинины. В жертву приносят лепёшки и баранов, особенно ценным считается четырёхрогий баран, отмеченный Богом. Говорят на своём языке, который дореволюционные учёные считали кистинским наречием чеченского, а нынешние лингвисты относят к диалектам грузинского.
Из предметов быта в музее есть неожиданные — например, деревянные «напёрстки» для косьбы серпом, на каждый палец левой руки. Но и узнаваемых много: крючки для одежды из коряги, небольшие в диаметре хевсурские щиты («пари»), ткацкие станки.
Деревня возникла здесь в 1960‑е годы, когда горцев насильно переселяли пониже, ближе в подножию гор. И кладбища, и святилища, по словам Шоты, остались в их деревне в горах. В семи километрах от села есть святилище Гуданис‑джвари, посвящённое древним хевсурским богам, — место, куда даже жрецам можно входить только в праздничные дни. На въезде в Гудани сегодня стоит большой православный крест.
В нескольких километрах от Корши, через перевал Датвис Джвари («Медвежий крест», или Медвежье святилище, 2676 метров) — горная крепость Шатили (досл. чечен. «страна ледников»), воспетая Важой Пшавелой («Алуда Кетелаури») и Тенгизом Абуладзе в фильме «Мольба» (1967). Крепость, вернее, каменный город на скале — не музеефицированная, но уже и не жилая. Хотя пожить здесь можно, сняв комнату у хозяев хостелов (на первый взгляд, здесь, кроме них и редких туристов, никого и нет, но прислушаешься, приглядишься — жизнь продолжается: рабочие чинят набережную Аргуна, в деревне лают собаки, пасётся скот). Голубоглазые хевсуры по‑прежнему тут, на границе.
А ещё дальше — заброшенное кладбище, некрополь Анатори, «город мёртвых», куда в эпидемию приходили умирать заражённые чумой хевсуры. Дольмены, перерождённые веками в погребальные часовни — с костями внутри, свечками и монетками снаружи, — тип надземных погребальных сооружений, общих для чеченцев, ингушей, хевсуров.
Здесь же, в Анатори, когда‑то было общее святилище хевсуров и чеченцев Анаторис‑джвари, где горцы приносили жертвы в праздник Вознесения (на 40‑й день после Пасхи).
Ещё дальше Анатори — горная крепость Муцо. Как и Шатили, это город‑крепость, в которой больше никто не живёт. Теперь это тоже «город мёртвых». Заброшена и башня рода Торгвы, расположенная рядом.
С 2014 года идут работы по восстановлению крепости.
Село Шатили (Грузия) – Москва. См. также третью страницу обложки. Все фото — сентябрь 2025 г.
Печатается по: Сергазина К. Страна ледников // Мир Музея. 2026. №2. С.11–12.
См. также: Преображенский К. Апельсиновая крепость // Мир Музея. 2025. №6. С.29–30.
Сергазина К. «А вы не из Витебска?..» // Мир Музея. 2025. №2. С.35.
Сергазина К. Муромские святыни // Мир Музея. 2025. №6. С.32–33.
Сергазина К. Живое Средневековье // Мир Музея. 2023. №10. С.46–47.
Сергазина К. «А вы не из Витебска?..» // Мир Музея. 2025. №2. С.35.
Сергазина К. Муромские святыни // Мир Музея. 2025. №6. С.32–33.
Сергазина К. Живое Средневековье // Мир Музея. 2023. №10. С.46–47.