Аксиологическая оценка искусства с помощью больших языковых моделей.
Дмитрий Земцов. НИУ Высшая школа экономики
Высшая школа экономики тестирует новую технологию — метод автоматического анализа ценностных сигналов в искусстве на основе корпуса русской философии культуры (Лотман, Бахтин, Лосев, Соловьёв).
Современное искусство всё чаще создаётся с участием ИИ. Возникает фигура «цифрового кентавра» — симбиоз человека и искусственного интеллекта, способного создавать, редактировать и анализировать собственный контент. Это размывает традиционную триаду автор — критик — зритель.
Традиционная система оценки искусства строится на суждениях кураторов, критиков и экспертных советов. В условиях массовой генерации ИИ‑контента она сталкивается с принципиальными ограничениями:
субъективность — оценка зависит от вкусов и предпочтений конкретного эксперта;
конъюнктурность — критерии смещаются под давлением рынка и моды;
немасштабируемость — невозможно охватить экспертизой весь объём ИИ‑контента.
Традиционная экспертная модель может уступить место аксиологическому протоколу — системе, опирающейся на три устойчивых основания:
философский канон — фиксированный корпус русской философии культуры;
формализованные критерии — операционализированные ценностные параметры;
алгоритмический анализ — LLM как инструмент беспристрастной оценки.
Большая языковая модель берёт на себя функцию аксиологического оценивания: анализирует содержание произведения, сопоставляет его с философскими критериями и формирует аксиологический профиль. Человеческий фактор сводится к минимуму. Протокол обеспечивает воспроизводимость, прозрачность и независимость от экспертной конъюнктуры.
Философская база
Классическая русская философия предлагает инструментарий, выходящий за рамки дескриптивной разметки, — ценность определяется не тем, чем она является, а тем, куда она ведёт.
Владимир Соловьёв: единство истины, добра и красоты. Ценность определяется её направленностью к добру. Вопрос — не «что это», но «куда это ведёт».
Истина — познавательная ценность произведения.
Добро — нравственный сигнал и этическое измерение.
Красота — эстетическая форма и выразительность.
Алексей Лосев: искусство выражает символические структуры, культурные мифы и образы мира. Алгоритм анализирует глубину символики, культурные архетипы и смысловую насыщенность произведения.
Символические структуры.
Культурные архетипы.
Смысловая насыщенность.
Михаил Бахтин рассматривает культуру как диалог смыслов — полифоническое пространство, где голоса вступают во взаимодействие.
Юрий Лотман определяет культуру как семиосферу — целостную систему знаков и текстов.
Алгоритм на основе этих концепций выявляет культурные связи произведения и его диалог с традицией.
Ключевая проблема: разметка фиксирует внешние признаки, но игнорирует онтологический смысл. Необходим анализ мотива, контекста и последствий:
форма способна скрывать противоположное содержание — видимость нормы маскирует её содержание;
знак меняет значение в зависимости от семиотического контекста — один символ, разные смыслы;
смысл возникает в позиции и диалоге — ценность не существует вне коммуникативного акта.
Демонстрация ценности может быть формой её дискредитации.
Анализировать нужно не наличие элемента, а его роль в ценностной системе произведения.
Мнение и подходы исследователей ВШЭ может не совпадать с позицией редакции журнала по вопросам, связанным с использованием ИИ.
Современное искусство всё чаще создаётся с участием ИИ. Возникает фигура «цифрового кентавра» — симбиоз человека и искусственного интеллекта, способного создавать, редактировать и анализировать собственный контент. Это размывает традиционную триаду автор — критик — зритель.
Традиционная система оценки искусства строится на суждениях кураторов, критиков и экспертных советов. В условиях массовой генерации ИИ‑контента она сталкивается с принципиальными ограничениями:
субъективность — оценка зависит от вкусов и предпочтений конкретного эксперта;
конъюнктурность — критерии смещаются под давлением рынка и моды;
немасштабируемость — невозможно охватить экспертизой весь объём ИИ‑контента.
Традиционная экспертная модель может уступить место аксиологическому протоколу — системе, опирающейся на три устойчивых основания:
философский канон — фиксированный корпус русской философии культуры;
формализованные критерии — операционализированные ценностные параметры;
алгоритмический анализ — LLM как инструмент беспристрастной оценки.
Большая языковая модель берёт на себя функцию аксиологического оценивания: анализирует содержание произведения, сопоставляет его с философскими критериями и формирует аксиологический профиль. Человеческий фактор сводится к минимуму. Протокол обеспечивает воспроизводимость, прозрачность и независимость от экспертной конъюнктуры.
Философская база
Классическая русская философия предлагает инструментарий, выходящий за рамки дескриптивной разметки, — ценность определяется не тем, чем она является, а тем, куда она ведёт.
Владимир Соловьёв: единство истины, добра и красоты. Ценность определяется её направленностью к добру. Вопрос — не «что это», но «куда это ведёт».
Истина — познавательная ценность произведения.
Добро — нравственный сигнал и этическое измерение.
Красота — эстетическая форма и выразительность.
Алексей Лосев: искусство выражает символические структуры, культурные мифы и образы мира. Алгоритм анализирует глубину символики, культурные архетипы и смысловую насыщенность произведения.
Символические структуры.
Культурные архетипы.
Смысловая насыщенность.
Михаил Бахтин рассматривает культуру как диалог смыслов — полифоническое пространство, где голоса вступают во взаимодействие.
Юрий Лотман определяет культуру как семиосферу — целостную систему знаков и текстов.
Алгоритм на основе этих концепций выявляет культурные связи произведения и его диалог с традицией.
Ключевая проблема: разметка фиксирует внешние признаки, но игнорирует онтологический смысл. Необходим анализ мотива, контекста и последствий:
форма способна скрывать противоположное содержание — видимость нормы маскирует её содержание;
знак меняет значение в зависимости от семиотического контекста — один символ, разные смыслы;
смысл возникает в позиции и диалоге — ценность не существует вне коммуникативного акта.
Демонстрация ценности может быть формой её дискредитации.
Анализировать нужно не наличие элемента, а его роль в ценностной системе произведения.
Мнение и подходы исследователей ВШЭ может не совпадать с позицией редакции журнала по вопросам, связанным с использованием ИИ.
Печатается по: Земцов Д. Эпоха ИИ-кентавров // Мир Музея. 2026. №4. С.9.
См. также: Швиндт А. Кентавр vs Минотавр // Мир Музея. 2026. №4. С.8–9.
Цифра меняет наш мир. Беседа Алексея Пищулина с Антонием Швиндтом // Мир Музея. 2021. №12. С.6–9.
Жизнь онлайн. Беседа Алексея Ковалёва с Виктором Вороном // Мир Музея. 2025. №10. С.41.
Цифровaя трaнсформaция как она есть. Беседа Ксении Сергазиной с Данилом Путильцевым // Мир Музея. 2025. №8. С.6–9.
Цифра меняет наш мир. Беседа Алексея Пищулина с Антонием Швиндтом // Мир Музея. 2021. №12. С.6–9.
Жизнь онлайн. Беседа Алексея Ковалёва с Виктором Вороном // Мир Музея. 2025. №10. С.41.
Цифровaя трaнсформaция как она есть. Беседа Ксении Сергазиной с Данилом Путильцевым // Мир Музея. 2025. №8. С.6–9.