Большая часть соотечественников никогда не бывала за Уралом, однако в нашем сознании прописан ряд ассоциаций и визуальных образов, связанных с частью страны по ту сторону гор. Ольга Ходатаева была одним из первых художников, пришедших в зарождавшуюся советскую мультипликацию, и единственной, последовательно работавшей со сказками и мифами народов Северной Сибири.
Ольга Шин. Государственный центральный музей кино
В интерпретации собирательной сибирской сказки Ольги Петровна Ходатаевой (1894–1968) много личного. В то время, когда и понятия авторской анимации не существовало, и сама мультипликация после долгих определений возможных полезных обществу функций была закреплена как медиа для самого массового, но и самого маленького зрителя, Ольга Ходатаева несколько раз обращалась к очевидно важной для себя теме. И в этом эпическом пространстве, даже с актуальным времени героем, как в «Самоедском мальчике» или «Сармико», главным становится вопрос бытования человека в природе. Стойкость героя перед большим миром, частным случаем которого становится Сибирь.
Ольга Петровна Ходатаева родилась в станице Константиновская (современный Константиновск Ростовской области), в семье губернского секретаря Петра Петровича Ходатаева. В начале 1900‑х семья перебралась в Москву, и в гимназию Ольга Петровна поступила уже московскую. Как и старший брат, Николай Петрович Ходатаев, окончила Московское училище живописи, ваяния и зодчества (впоследствии знаменитый ВХУТЕМАС). Николай Петрович открыл сестре и путь в мультипликацию.
Пионеры советской мультипликации были буквально первопроходцами: прекрасные художники, понимавшие принципы оживления графики на экране, не имели никакого практического опыта в киноделе. Кроме того, если роль кинематографа в деле построения нового общества была к середине 1920‑х годов определённо ясна, мультипликация же долго, вплоть до середины 1930‑х, добивалась признания статуса отдельной важной отрасли искусства. Мультипликационные картины 1920‑х в жанре киноплаката стилистически и сюжетно разительно отличаются от привычного современному зрителю определения мультфильма.
Картина «Самоедский мальчик» 1928 года о ненецком мальчике Чу (авторы сценария, режиссёры, художники Н. и О.Ходатаевы, В. и З.Брумберг) сюжетно отвечает духу времени: Чу разоблачает шамана, обманом наживавшегося на соплеменниках, и уезжает в Ленинград, чтобы выучиться, вернуться на родную землю и изменить жизнь своего народа.
Поразительна художественная форма мультипликационного фильма. Неизвестно, как возникла идея поставить картину о самодийцах: Ходатаевы и сёстры Брумберг могли обращаться только к доступным образцам народной художественной культуры, хронике, дневниковым описаниям. В Государственном центральном музее кино хранится ряд материалов к фильму. Фрагмент сценария: фамилия в левом верхнем углу неразборчиво. То ли сценарий Н. Ходатаева, то ли О. Ходатаева в именительном падеже.
«Мультипликационно преображённое пространство» — сугубо техническая ремарка для сценария, но в данном случае отражающая и тот мир, в который авторы поместили мальчика Чу. Пространственный масштаб, предельно графичное изображение, стилизованное под резьбу по кости, ход оленей, задающий темпоритм мультфильму, — таким мультипликаторы вообразили мир самодийцев. Сохранилось и несколько десятков рисованных фаз на бумаге: рисунки к сценам с оленьей упряжкой отражают часть трудоёмкого процесса создания мультипликационного фильма. Немая чёрно‑белая картина и спустя почти 100 лет производит впечатление на зрителя, её всегда отмечают как одну из самых ярких работ в ранней советской мультипликации.
Мальчик Чу одновременно и эпический, и реальный герой: рабфак и разоблачение шамана помещают Чу в определённое историческое время, в то время как победа мальчика в одиночку над белым медведем, безусловно, роднит его с героем эпическим (частый мотив взросления и обретения мужской силы в сказках народов Севера).
Мультипликационный фильм «Возвращённое солнце» 1936 года стал первой режиссёрской работой Ольги Ходатаевой на только открывшейся студии «Союздетмультфильм» (впоследствии — «Союзмультфильм»). Мультипликация тогда получила первую студию, кардинально сменилась аудитория мультфильма, изменилась культура рисунка и технология производства.
Сценарий В. Потёмкиной основан на ненецких мифах. Мальчик Иття (Ича, Итьте, герой самодийских мифов, иногда несущий черты трикстера) отправляется за Солнцем, похищенным чудовищной рыбой‑китом, в подводный мир. Фильм ещё чёрно‑белый, с запоминающейся музыкой композитора Г. Гамбурга и единичными репликами (сам мальчик Иття, как эпический герой, остаётся без слов). Мотив похищенного солнца, характерный для многих народов Северной Сибири, появился здесь впервые в отечественной мультипликации. Иття отправляется спасти Солнце для блага своего народа, преодолевает пространственные преграды (ледяные горы, снежную равнину), подчиняет себе силы природы (пурга, волны). Животный мир выступает как друг и помощник Итти — белый медведь, северный олень, гигантская птица по очереди несут Иттю к цели. Солнце же, возвращённое Иттей надземному миру, — маленький танцующий мальчик в белоснежной малице.
Над «Возвращённым солнцем» Ольга Ходатева работала с художником Надеждой Приваловой, тоже не имевшей отношения к ненцам или самодийским народам. Фильм создавался как представление о легендарной земле, населённой живущими в суровых условиях людьми, с уникальным животным миром, с бережным отношением к правдоподобности быта и мировоззрения этих людей. Морское чудище, проглотившее Солнце, — абсолютный плод фантазии художников, эпический образ, в то время как элементы одежды и быта правдоподобны. Одним из основных мотивов в картине становится мужество и стойкое преодоление пути. Прообраз Итти — мифологический герой, для его поступков характерны эпические мотивы (спасение человечества, мира без солнца). Но уже в следующем фильме со схожим сюжетом «Сармико» героями становятся обычные, не легендарные дети.
Мальчик Сармико живёт значительно восточнее ранних героев мультфильмов Ольги Ходатаевой, на Чукотке, и, как и Чу из «Самоедского мальчика», в актуальном историческом времени (картина 1952 года). Но это ничуть не умаляет героического в персонаже. Спасающего девочку Лену Сармико уносит на льдине в открытое море (мальчик Чу в «Самоедском мальчике» оказывается на отколотой льдине из‑за коварства шамана). В этой картине появляется цвет, и её сдержанный зимний колорит, не характерный для мультипликации других картин студии тех лет, подчёркивает реалистичность мира Сармико. Мальчик Сармико мог бы, как Иття, вернуть украденное Солнце, масштабы героев сопоставимы, но Сармико живёт в актуальном времени и совершает не мифические подвиги (нельзя не отметить сильную дидактическую составляющую мультфильма).
Получившая международное признание картина «В яранге горит огонь» 1956 года стала, по оценке критиков, вершиной творчества О. Ходатаевой. Хотя автор сценария Жанна Витензон участвовала в северных экспедициях и была знакома с материалом, художественные образы были созданы Леонидом Аристовым и Виктором Никитиным с оглядкой на уже сформировавшийся канон в изображении Севера. Оленьи упряжки, бескрайние снежные равнины, ледяные скалы, ночь, пурга. Во многом сюжет и стилистика картины повторяют «Песенку радости» 1946 года режиссёра Мстислава Пащенко, важный фильм, ознаменовавший возвращение к мирной жизни после окончания Великой Отечественной войны. Однако «В яранге...», наследующей и ранним фильмам Ольги Ходатаевой, и творчеству Мстислава Пащенко, собраны все основные символы и мотивы более ранних мультфильмов.
Брат Ятто (в «Самоедском мальчике» героя звали Иття) и сестра Тэюне поленились помочь матери сохранить огонь, и Пурга разорила ярангу и похитила мать, заточив в ледяных чертогах. В «Песенке радости» главные герои — тоже брат и сестра, и Полярная Ночь пытается остановить приход весны (и возвращение солнца), заморозив её вестницу — птичку красногрудку. Кажется, что это одни и те же герои — мальчики и девочки, братья и сёстры, собирательный образ маленького героя Севера, выстоявшего в суровую зиму и ночь и награждённого приходом бурной, полной витальной силы весны.
Противопоставление холодной ночи солнечному утру, старух‑колдуний Ночи и Пурги мальчику‑Солнце, братья‑Сполохи, освещающие путь героям (такие сполохи‑маяки появятся ещё в «Возвращённом солнце»), звери‑помощники, смертельная опасность засыпания — все эти мотивы появились в ранних фильмах, но в «Яранге горит огонь» собраны как антология.
В 1961 году выйдет мультфильм «Большие неприятности» сестёр Брумберг, вслед за ним — «История одного преступления» Фёдора Хитрука. Эпическое в советской мультипликации сменят лирические переживания героя, близкого и маленькому зрителю, и взрослым, — обычного современного человека или ребёнка с его драмами повседневной жизни: одиночество, поиск друзей, поиск себя и своего места в быстро меняющемся мире (вспомните героев цикла о Чебурашке или обитателей Простоквашина). Ольга Ходатаева сняла свой последний мультфильм в 1960 году и больше как режиссёр не работала, оставаясь в худсовете студии «Союзмультфильм».
Сказки были и остаются важным и востребованным жанром в отечественной мультипликации, режиссёры будут обращаться и к сибирской теме. Каждое время будет диктовать свою интерпретацию сюжетов и художественную форму, одновременно отражая через мифологическое время реальность.
Завораживающий ритмичный бег оленей, суровая зима, расцвет весны после долгой ночи, бескрайний дикий лес — первые визуальные образы Северной Сибири уже несколько поколений сохраняют в памяти в самом юном возрасте благодаря анимации, в том числе мультфильмам Ольги Ходатаевой.
Все иллюстрации — Государственный центральный музей кино.
Ольга Петровна Ходатаева родилась в станице Константиновская (современный Константиновск Ростовской области), в семье губернского секретаря Петра Петровича Ходатаева. В начале 1900‑х семья перебралась в Москву, и в гимназию Ольга Петровна поступила уже московскую. Как и старший брат, Николай Петрович Ходатаев, окончила Московское училище живописи, ваяния и зодчества (впоследствии знаменитый ВХУТЕМАС). Николай Петрович открыл сестре и путь в мультипликацию.
Пионеры советской мультипликации были буквально первопроходцами: прекрасные художники, понимавшие принципы оживления графики на экране, не имели никакого практического опыта в киноделе. Кроме того, если роль кинематографа в деле построения нового общества была к середине 1920‑х годов определённо ясна, мультипликация же долго, вплоть до середины 1930‑х, добивалась признания статуса отдельной важной отрасли искусства. Мультипликационные картины 1920‑х в жанре киноплаката стилистически и сюжетно разительно отличаются от привычного современному зрителю определения мультфильма.
Картина «Самоедский мальчик» 1928 года о ненецком мальчике Чу (авторы сценария, режиссёры, художники Н. и О.Ходатаевы, В. и З.Брумберг) сюжетно отвечает духу времени: Чу разоблачает шамана, обманом наживавшегося на соплеменниках, и уезжает в Ленинград, чтобы выучиться, вернуться на родную землю и изменить жизнь своего народа.
Поразительна художественная форма мультипликационного фильма. Неизвестно, как возникла идея поставить картину о самодийцах: Ходатаевы и сёстры Брумберг могли обращаться только к доступным образцам народной художественной культуры, хронике, дневниковым описаниям. В Государственном центральном музее кино хранится ряд материалов к фильму. Фрагмент сценария: фамилия в левом верхнем углу неразборчиво. То ли сценарий Н. Ходатаева, то ли О. Ходатаева в именительном падеже.
«Мультипликационно преображённое пространство» — сугубо техническая ремарка для сценария, но в данном случае отражающая и тот мир, в который авторы поместили мальчика Чу. Пространственный масштаб, предельно графичное изображение, стилизованное под резьбу по кости, ход оленей, задающий темпоритм мультфильму, — таким мультипликаторы вообразили мир самодийцев. Сохранилось и несколько десятков рисованных фаз на бумаге: рисунки к сценам с оленьей упряжкой отражают часть трудоёмкого процесса создания мультипликационного фильма. Немая чёрно‑белая картина и спустя почти 100 лет производит впечатление на зрителя, её всегда отмечают как одну из самых ярких работ в ранней советской мультипликации.
Мальчик Чу одновременно и эпический, и реальный герой: рабфак и разоблачение шамана помещают Чу в определённое историческое время, в то время как победа мальчика в одиночку над белым медведем, безусловно, роднит его с героем эпическим (частый мотив взросления и обретения мужской силы в сказках народов Севера).
Мультипликационный фильм «Возвращённое солнце» 1936 года стал первой режиссёрской работой Ольги Ходатаевой на только открывшейся студии «Союздетмультфильм» (впоследствии — «Союзмультфильм»). Мультипликация тогда получила первую студию, кардинально сменилась аудитория мультфильма, изменилась культура рисунка и технология производства.
Сценарий В. Потёмкиной основан на ненецких мифах. Мальчик Иття (Ича, Итьте, герой самодийских мифов, иногда несущий черты трикстера) отправляется за Солнцем, похищенным чудовищной рыбой‑китом, в подводный мир. Фильм ещё чёрно‑белый, с запоминающейся музыкой композитора Г. Гамбурга и единичными репликами (сам мальчик Иття, как эпический герой, остаётся без слов). Мотив похищенного солнца, характерный для многих народов Северной Сибири, появился здесь впервые в отечественной мультипликации. Иття отправляется спасти Солнце для блага своего народа, преодолевает пространственные преграды (ледяные горы, снежную равнину), подчиняет себе силы природы (пурга, волны). Животный мир выступает как друг и помощник Итти — белый медведь, северный олень, гигантская птица по очереди несут Иттю к цели. Солнце же, возвращённое Иттей надземному миру, — маленький танцующий мальчик в белоснежной малице.
Над «Возвращённым солнцем» Ольга Ходатева работала с художником Надеждой Приваловой, тоже не имевшей отношения к ненцам или самодийским народам. Фильм создавался как представление о легендарной земле, населённой живущими в суровых условиях людьми, с уникальным животным миром, с бережным отношением к правдоподобности быта и мировоззрения этих людей. Морское чудище, проглотившее Солнце, — абсолютный плод фантазии художников, эпический образ, в то время как элементы одежды и быта правдоподобны. Одним из основных мотивов в картине становится мужество и стойкое преодоление пути. Прообраз Итти — мифологический герой, для его поступков характерны эпические мотивы (спасение человечества, мира без солнца). Но уже в следующем фильме со схожим сюжетом «Сармико» героями становятся обычные, не легендарные дети.
Мальчик Сармико живёт значительно восточнее ранних героев мультфильмов Ольги Ходатаевой, на Чукотке, и, как и Чу из «Самоедского мальчика», в актуальном историческом времени (картина 1952 года). Но это ничуть не умаляет героического в персонаже. Спасающего девочку Лену Сармико уносит на льдине в открытое море (мальчик Чу в «Самоедском мальчике» оказывается на отколотой льдине из‑за коварства шамана). В этой картине появляется цвет, и её сдержанный зимний колорит, не характерный для мультипликации других картин студии тех лет, подчёркивает реалистичность мира Сармико. Мальчик Сармико мог бы, как Иття, вернуть украденное Солнце, масштабы героев сопоставимы, но Сармико живёт в актуальном времени и совершает не мифические подвиги (нельзя не отметить сильную дидактическую составляющую мультфильма).
Получившая международное признание картина «В яранге горит огонь» 1956 года стала, по оценке критиков, вершиной творчества О. Ходатаевой. Хотя автор сценария Жанна Витензон участвовала в северных экспедициях и была знакома с материалом, художественные образы были созданы Леонидом Аристовым и Виктором Никитиным с оглядкой на уже сформировавшийся канон в изображении Севера. Оленьи упряжки, бескрайние снежные равнины, ледяные скалы, ночь, пурга. Во многом сюжет и стилистика картины повторяют «Песенку радости» 1946 года режиссёра Мстислава Пащенко, важный фильм, ознаменовавший возвращение к мирной жизни после окончания Великой Отечественной войны. Однако «В яранге...», наследующей и ранним фильмам Ольги Ходатаевой, и творчеству Мстислава Пащенко, собраны все основные символы и мотивы более ранних мультфильмов.
Брат Ятто (в «Самоедском мальчике» героя звали Иття) и сестра Тэюне поленились помочь матери сохранить огонь, и Пурга разорила ярангу и похитила мать, заточив в ледяных чертогах. В «Песенке радости» главные герои — тоже брат и сестра, и Полярная Ночь пытается остановить приход весны (и возвращение солнца), заморозив её вестницу — птичку красногрудку. Кажется, что это одни и те же герои — мальчики и девочки, братья и сёстры, собирательный образ маленького героя Севера, выстоявшего в суровую зиму и ночь и награждённого приходом бурной, полной витальной силы весны.
Противопоставление холодной ночи солнечному утру, старух‑колдуний Ночи и Пурги мальчику‑Солнце, братья‑Сполохи, освещающие путь героям (такие сполохи‑маяки появятся ещё в «Возвращённом солнце»), звери‑помощники, смертельная опасность засыпания — все эти мотивы появились в ранних фильмах, но в «Яранге горит огонь» собраны как антология.
В 1961 году выйдет мультфильм «Большие неприятности» сестёр Брумберг, вслед за ним — «История одного преступления» Фёдора Хитрука. Эпическое в советской мультипликации сменят лирические переживания героя, близкого и маленькому зрителю, и взрослым, — обычного современного человека или ребёнка с его драмами повседневной жизни: одиночество, поиск друзей, поиск себя и своего места в быстро меняющемся мире (вспомните героев цикла о Чебурашке или обитателей Простоквашина). Ольга Ходатаева сняла свой последний мультфильм в 1960 году и больше как режиссёр не работала, оставаясь в худсовете студии «Союзмультфильм».
Сказки были и остаются важным и востребованным жанром в отечественной мультипликации, режиссёры будут обращаться и к сибирской теме. Каждое время будет диктовать свою интерпретацию сюжетов и художественную форму, одновременно отражая через мифологическое время реальность.
Завораживающий ритмичный бег оленей, суровая зима, расцвет весны после долгой ночи, бескрайний дикий лес — первые визуальные образы Северной Сибири уже несколько поколений сохраняют в памяти в самом юном возрасте благодаря анимации, в том числе мультфильмам Ольги Ходатаевой.
Все иллюстрации — Государственный центральный музей кино.
На илл.: Мультфильм «В яранге горит огонь». 1956. Сцена. Целлулоид, бумага, краска заливочная, гуашь.
Печатается по: Шин О. В путь за Солнцем // Мир Музея. 2025. №4. С.47–49.
См. также: Сибирь не так холодна! Беседа Ксении Сергазиной с Андреем Шаповаловым // Мир Музея. 2025. №4. С.36–38.
Сергазина К. В Сибирь по доброй воле // Мир Музея. 2025. №4. С.2–5.
Ларицкая М. Чем закончить вечер в Томске // Мир Музея. 2025. №4. С.44–46.
Плетникова Л. Кино-глаз // Мир Музея. 2023. №12. С.10– 14.
«Cтоит снимать только о том, о чём хочется кричать». Беседа Алексея Ковалёва с Михаилом Перловским // Мир Музея. 2023. №12. С.41.
Черепицина А., Косынкина Д. О доблестях и славе // Мир Музея. 2022. №8. С.24–28.
Пищулин А. Окно в Зазеркалье // Мир Музея. 2022. №8. С.35–36.
Сергазина К. В Сибирь по доброй воле // Мир Музея. 2025. №4. С.2–5.
Ларицкая М. Чем закончить вечер в Томске // Мир Музея. 2025. №4. С.44–46.
Плетникова Л. Кино-глаз // Мир Музея. 2023. №12. С.10– 14.
«Cтоит снимать только о том, о чём хочется кричать». Беседа Алексея Ковалёва с Михаилом Перловским // Мир Музея. 2023. №12. С.41.
Черепицина А., Косынкина Д. О доблестях и славе // Мир Музея. 2022. №8. С.24–28.
Пищулин А. Окно в Зазеркалье // Мир Музея. 2022. №8. С.35–36.