С итальянским писателем, переводчиком и публицистом Паоло Нори о русской литературе беседовала Ирина Дин (Хохолева).
Как вы начали изучение русского языка? Кто был первым русским писателем, вызвавшим у вас интерес? Паоло Нори: Когда мне было 15 лет, я прочитал первый в жизни русский роман «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. Именно тогда зародился мой интерес к России и русскому языку.
Как звучит русский язык для итальянского уха? Что внаших языках (общем строе, фонетике, образности) похоже, ачто различно? Паоло Нори: Русский язык обладает необыкновенной музыкальностью и необыкновенным диапазоном. На русском можно быть очень нежным и очень вульгарным. Это язык, на котором говорят уже много веков, и поэтому он проникает во все сферы жизни. На русском языке можно сказать всё и даже больше. Итальянский — прекрасный язык, и необыкновенно и то, как он звучит, но это более молодой язык, Италия стала единой страной только в 1861 году, итальянский язык ещё молод.
Кто из писателей, которых вы переводили, вам наиболее близок? Как вы начали изучение русского языка? Кто был первым русским писателем, вызвавшим у вас интерес? Паоло Нори: Когда мне было 15 лет, я прочитал первый в жизни русский роман «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. Именно тогда зародился мой интерес к России и русскому языку.
Как звучит русский язык для итальянского уха? Что в наших языках (общем строе, фонетике, образности) похоже, а что различно? Паоло Нори: Русский язык обладает необыкновенной музыкальностью и необыкновенным диапазоном. На русском можно быть очень нежным и очень вульгарным. Это язык, на котором говорят уже много веков, и поэтому он проникает во все сферы жизни. На русском языке можно сказать всё и даже больше. Итальянский — прекрасный язык, и необыкновенно и то, как он звучит, но это более молодой язык, Италия стала единой страной только в 1861 году, итальянский язык ещё молод.
Кто из писателей, которых вы переводили, вам наиболее близок? Как вы начали изучение русского языка? Кто был первым русским писателем, вызвавшим увас интерес? Паоло Нори: Когда мне было 15 лет, я прочитал первый в жизни русский роман «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского. Именно тогда зародился мой интерес к России и русскому языку.
Как звучит русский язык для итальянского уха? Что внаших языках (общем строе, фонетике, образности) похоже, ачто различно? Паоло Нори: Русский язык обладает необыкновенной музыкальностью и необыкновенным диапазоном. На русском можно быть очень нежным и очень вульгарным. Это язык, на котором говорят уже много веков, и поэтому он проникает во все сферы жизни. На русском языке можно сказать всё и даже больше. Итальянский — прекрасный язык, и необыкновенно и то, как он звучит, но это более молодой язык, Италия стала единой страной только в 1861 году, итальянский язык ещё молод.
Кто из писателей, которых вы переводили, вам наиболее близок? Паоло Нори:Я по профессии пишу романы, перевожу по призванию, для удовольствия и для обучения. Все переводы, которые я сделал, были выбраны мной, и все книги, которые я перевёл — от сказок Афанасьева до «Миллиарда лет до конца света» братьев Стругацких, — мне близки.
Понятна ли итальянцу (иностранцу) разница между писателем из Петербурга, из Москвы и из русской провинции? Паоло Нори: Боюсь, что нет, мы не настолько тонкие.
На ваш взгляд, перекликается ли своеобразный язык Хармса снашей действительностью? Звучит ли Хармс современно внаши дни? Паоло Нори: Для меня Даниил Хармс — классик, как Сэмюэл Беккет, как Велимир Хлебников, как Антон Чехов, как Итало Свево, а классики, мне кажется, всегда современны. В Италии Хармс пока не очень известен. Те, кто его знают, полагаю, считают его, как и я, уникальным, бесценным художником.
У меня впечатление, что Хармс пишет по музыкальному принципу. Его письмо Никандру Андреевичу, например, похоже на отчаянную комическую сонату; его язык, его одновременно точный и безумный словарный запас, его герои, которые, кажется, все страдают нервным истощением, в стране и в исторический период, когда никто не должен страдать нервным истощением, имеют много общего с моей реальностью.
Есть у вас любимое произведение Хармса и почему? Паоло Нори: По‑моему, Хармс написал одно‑единственное произведение. Есть стихотворение итальянского слависта Анджело Мария Рипеллино, которое начинается словами «Ты — дорога, что растёт, чем дальше уходит»; у меня сложилось впечатление, что чем больше читаешь Хармса, тем лучше его понимаешь, тем больше погружаешься в его неевклидову геометрию.
Есть ли среди итальянских писателей подобные авторы? Звучит ли тема абсурда витальянской культуре? Паоло Нори: У нас тоже есть замечательные писатели‑абсурдисты. Читая «Один, никто и сто тысяч» Луиджи Пиранделло, можно подумать, что писатели‑абсурдисты — единственные реалистичные писатели. Я хотел бы упомянуть также Фоско Мараини, его сборник «Gnosi delle fanfole» — по сути, сборник заумных стихов.
Поскольку наш журнал — музейное издание, хотелось бы узнать, какое значение для вас имеет музей, есть ли увас любимый и почему? Музей кого из русских литераторов вы бы хотели посетить в первую очередь? Паоло Нори: Я большой поклонник Русского музея, где, как вы хорошо знаете, находится самая большая в мире коллекция русского искусства. Каждый раз, бывая в Петербурге, я один‑два раза посещаю Русский музей. Я несколько раз бывал в домах‑музеях Достоевского, Пушкина, Анны Ахматовой, Иосифа Бродского в Петербурге, а также Толстого, Чехова и Булгакова в Москве, и должен сказать, что все они мне нравятся. В Ясной Поляне никогда не был, но, возможно, побываю там в 2026 году. Если бы мне пришлось выбирать один дом‑музей, я бы выбрал дом Чехова: в молодости я не любил этого писателя, а сейчас думаю, что он станет писателем моей старости.
Герои этого материала Паоло Нори (Paolo Nori, род. 1963) — итальянский писатель, переводчик и публицист, один из наиболее заметных популяризаторов русской литературы в Италии. Окончил Университет Пармы, где изучал русский язык и защитил работу о Велимире Хлебникове. Дебютировал романом Le cose non sono le cose (1999), после чего стал активно публиковаться. Создал несколько литературных проектов, включая журналы L’Accalappiacani и Qualcosa, а также Школу Каренина в Болонье. Преподаёт перевод в Миланском университете. Финалист Премии Стрега 2025 года с романом Chiudo la porta e urlo.
Итало Звево (Свево) (Italo Svevo; Арон Гектор (Этторе) Шмиц, 1861–1928) — итальянский прозаик и драматург.
Анджело Мария Рипеллино (Angelo Maria Ripellino; 1923–1978) — итальянский литературовед, славист, переводчик, поэт.
Луиджи Пиранделло (Luigi Pirandello, 1867–1936) — итальянский драматург, прозаик, поэт, автор коротких рассказов. В 1934 году удостоен Нобелевской премии по литературе «за смелое и гениальное возрождение драматического и сценического искусства». Его наследие включает романы, сотни рассказов и около 40 пьес, часть из которых написана на сицилийском диалекте. Трагические фарсы Пиранделло часто считаются предшественниками театра абсурда.
Фоско Мараини (ит. Fosco Maraini; 1912–2004) — итальянский фотограф, антрополог, этнолог, писатель, альпинист и учёный.
Материал подготовлен при помощи историка-итальяниста Михаила Талалая (Милан).
Печатается по: По музыкально му принципу. Беседа Ирины Дин (Хохолевой) с Паоло Нори // Мир Музея. 2025. №12. С.34–35.