В 2024 году Дарвиновский музей с благодарностью отметил 120‑летие со дня рождения своего второго руководителя Веры Николаевны Игнатьевой. Заняв должность директора после смерти основателя музея А.Ф. Котса, она сделала всё, чтобы спасти музей от закрытия, и добилась продолжения строительства нового здания.
Анна Клюкина. Государственный Дарвиновский музей
С 1907 года основатель коллекции Александр Фёдорович Котс (1880–1964) мечтал о собственном здании для музея, много лет добивался этого. В 1958 году Исполком Моссовета принял решение о выделении земельного участка под строительство здания для музея в квартале №5 по Фрунзенской набережной, был заложен фундамент, но в 1961 году участок внезапно решили передать под строительство хореографического училища Большого театра СССР. Прекращение строительства стало для А.Ф. Котса тяжёлым ударом. Все надежды рухнули. Полвека неустанных трудов, походов по кабинетам, надежд и разочарований ничем не увенчались. Собраны огромные коллекции, но они размещены в полуразрушенных помещениях в огромной тесноте. А.Ф. Котсу 81 год, и он понимает, что ему уже не построить здание для своего детища. Он тяжело заболел. В это время встал вопрос о расформировании Дарвиновского музея и передачи его уникальных фондов в школы. Пытаясь их сохранить, Александр Фёдорович никого не допускал в хранилища, ключи от всех шкафов были только у него.
В 1964 году, после его смерти, остались осиротевшие коллекции в 54 тысячи единиц хранения. Музей находился в катастрофическом состоянии, средств на его содержание не выделяли, в штате работали семь сотрудников.
Казалось, музей защитить некому. Во властных структурах стали активно обсуждать тему ликвидации, подыскивали директора, который сможет оформить эту процедуру, — надо было куда‑то деть коллекции, подготовить документы и так далее.
Через месяц после смерти А.Ф. Котса, 22 ноября 1964 года директором Дарвиновского музея была назначена Вера Николаевна Игнатьева (1904–1991), к тому времени уже персональный пенсионер СССР. С 1931 по 1942 год Вера Николаевна работала в разных музеях. В 1941 году эвакуировала и прятала в тайники коллекции Московского областного краеведческого музея в Истре. Буквально перед самым захватом Истры фашистами закладывала кирпичами тайники, в которые несколько сотрудников музея переносили, в основном по ночам, сокровища музея.
С 1942 по 1961 год Игнатьева работала в народном комиссариате просвещения РСФСР, Комитете по делам культурно‑просветительных учреждений при Совете министров РСФСР, в Министерстве культуры РСФСР, то есть к моменту выхода на пенсию в августе 1961 года она была очень опытным государственным управленцем.
Музей был закрыт для посетителей в связи с аварийным состоянием здания и, казалось, уже никогда не откроется. Но Вера Николаевна решила его возродить. Для борьбы против, как казалось, неминуемого закрытия и разорения, был временно сформирован Общественный совет по Государственному Дарвиновском музею при Отделении общей биологии АН СССР. Главной опорой директора стал новый Учёный совет, утверждённый некоторое время спустя и состоявший из преданных сотрудников и видных учёных.
Прежде всего Вера Николаевна начала ремонт помещений. И уже через полтора года после её вступления в должность, 1 июня 1966 года музей открыл двери для посетителей и превратился в любимый и посещаемый музей Москвы.
Как опытный управленец, Вера Николаевна напомнила руководителям города, что решение о строительстве здания для музея, принятое в 1946 году, никто не отменял — был лишь отобран участок, выделенный под строительство. И через три года она добилась выделения под строительство здания для музея нового участка, на углу улиц Вавилова и Дмитрия Ульянова.
25 июля 1968 года на заседании Московского городского комитета партии новое здание для ГДМ было включено в перечень объектов проведения проектных работ 1969 года. Всё пришлось начинать с чистого листа: другой участок, другие проект и архитектор...
Вера Николаевна не только занималась строительством, она вернула музей к обычной жизни. Началась активная работа с учителями, для знакомства с фондами принимали учёных из различных городов СССР. В музее постоянно стали работать кружок юных биологов Петра Петровича Смолина, «Биологические пятницы» и различные другие семинары.
Много выставок из фондов проходили разных площадках Москвы: павильонах ВООП, кинотеатрах, Доме атеизма, павильонах ВДНХ. Сотни экспонатов музея путешествовали по выставочным залам Москвы, в других городах и даже за границей.
С приходом в музей Веры Николаевны началось активное пополнение фондов, много экспонатов было подарено музею. В автобиографии она писала: «Средств на приобретение в музее не было, да и не всё можно было купить. Связались с институтами АН СССР, коллекционерами, собирателями... Зоологические коллекции пополнялись за счёт экспедиций сотрудников музея».
Музей всё более активно заявлял о себе, в том числе и через средства массовой информации. Публикации о нём не часто, но всё же появлялись в московских газетах, профильных журналах, экспонаты музея принимали участие в программах Н. Н. Дроздова на Центральном телевидении.
В 1977 году под эгидой советского комитета Международного совета музеев (ИКОМ СССР) проводилась очередная встреча музейных работников из многих стран мира в Москве и Ленинграде. Специально к этому событию была издана красочная брошюра под названием «Москва — город музеев» с символикой ИКОМ. Но Дарвиновский музей в этот сборник не вошёл — музея стеснялись, о нём предпочитали не говорить.
1970‑е годы были трудными для Дарвиновского музея. Строительство фактически не начиналось, и опять стали обсуждать вопрос о слиянии двух музеев — Дарвиновского и Биологического музея имени К.А. Тимирязева: у Дарвиновского музея все ещё не было здания, а у Биологического было. Вера Николаевна обратилась за защитой в Академию наук и к членам Учёного совета. Против этой идеи выступили академики АН СССР Н.Н. Воронцов, А.В. Яблоков, А.Г. Егоров, Б.А. Рыбаков, Б.С. Соколов, В.Е. Соколов; доктора биологических наук А.И. Овсянников, С.Н. Боголюбский, А.Н. Банников и другие, и вопрос сняли с повестки дня.
В 1977 году музею исполнилось 70 лет. В своём докладе на юбилее музея Вера Николаевна отметила, что начиная с 1967 года, с момента расконсервации, музей посетили и были охвачены различными мероприятиями 3 247 462 человека — фантастическое число, — было проведено около 10 тысяч экскурсий и лекций.
21 января 1979 года в старом здании музея на Малой Пироговской произошла авария отопительной системы. Промокли экспозиционные помещения и некоторые хранилища. Весь коллектив — привлекли также жён, мужей и детей сотрудников — самоотверженно, часто в нерабочее время, спасал музейные ценности. В результате ни один экспонат не погиб, но пострадали 200 картин и 49 таксидермических экспонатов. До октября 1979 года музей был закрыт.
Несмотря на все несчастья и аварию музей продолжал работать. В 1984 году работу Дарвиновского музея с пристрастием проверяла комиссия Городского комитета народного контроля Московского городского комитета КПСС, причём условия существования музея во внимание не принимались. Вскоре он был закрыт для посещения в связи с аварийным состоянием здания.
Игнатьеву сменила Светлана Алексеевна Кулешова [1], директор вполне успешного Биологического музея имени К.А. Тимирязева.
Вера Николаевна писала: «Я печалюсь, что мне не довелось закончить начатое А.Ф. Котсом создание экспозиции музея, что не довелось добиться завершения строительства нового здания <...> Вместе с тем мне представляется, что моя более чем 20‑летняя работа в музее не пропала даром и музеем сделано за это время не мало».
Она мечтала переступить порог нового дома, но здание достроили только через три года после её смерти.
Все фото хранятся в хранилище фотоматериалов Дарвиновского музея.
В 1964 году, после его смерти, остались осиротевшие коллекции в 54 тысячи единиц хранения. Музей находился в катастрофическом состоянии, средств на его содержание не выделяли, в штате работали семь сотрудников.
Казалось, музей защитить некому. Во властных структурах стали активно обсуждать тему ликвидации, подыскивали директора, который сможет оформить эту процедуру, — надо было куда‑то деть коллекции, подготовить документы и так далее.
Через месяц после смерти А.Ф. Котса, 22 ноября 1964 года директором Дарвиновского музея была назначена Вера Николаевна Игнатьева (1904–1991), к тому времени уже персональный пенсионер СССР. С 1931 по 1942 год Вера Николаевна работала в разных музеях. В 1941 году эвакуировала и прятала в тайники коллекции Московского областного краеведческого музея в Истре. Буквально перед самым захватом Истры фашистами закладывала кирпичами тайники, в которые несколько сотрудников музея переносили, в основном по ночам, сокровища музея.
С 1942 по 1961 год Игнатьева работала в народном комиссариате просвещения РСФСР, Комитете по делам культурно‑просветительных учреждений при Совете министров РСФСР, в Министерстве культуры РСФСР, то есть к моменту выхода на пенсию в августе 1961 года она была очень опытным государственным управленцем.
Музей был закрыт для посетителей в связи с аварийным состоянием здания и, казалось, уже никогда не откроется. Но Вера Николаевна решила его возродить. Для борьбы против, как казалось, неминуемого закрытия и разорения, был временно сформирован Общественный совет по Государственному Дарвиновском музею при Отделении общей биологии АН СССР. Главной опорой директора стал новый Учёный совет, утверждённый некоторое время спустя и состоявший из преданных сотрудников и видных учёных.
Прежде всего Вера Николаевна начала ремонт помещений. И уже через полтора года после её вступления в должность, 1 июня 1966 года музей открыл двери для посетителей и превратился в любимый и посещаемый музей Москвы.
Как опытный управленец, Вера Николаевна напомнила руководителям города, что решение о строительстве здания для музея, принятое в 1946 году, никто не отменял — был лишь отобран участок, выделенный под строительство. И через три года она добилась выделения под строительство здания для музея нового участка, на углу улиц Вавилова и Дмитрия Ульянова.
25 июля 1968 года на заседании Московского городского комитета партии новое здание для ГДМ было включено в перечень объектов проведения проектных работ 1969 года. Всё пришлось начинать с чистого листа: другой участок, другие проект и архитектор...
Вера Николаевна не только занималась строительством, она вернула музей к обычной жизни. Началась активная работа с учителями, для знакомства с фондами принимали учёных из различных городов СССР. В музее постоянно стали работать кружок юных биологов Петра Петровича Смолина, «Биологические пятницы» и различные другие семинары.
Много выставок из фондов проходили разных площадках Москвы: павильонах ВООП, кинотеатрах, Доме атеизма, павильонах ВДНХ. Сотни экспонатов музея путешествовали по выставочным залам Москвы, в других городах и даже за границей.
С приходом в музей Веры Николаевны началось активное пополнение фондов, много экспонатов было подарено музею. В автобиографии она писала: «Средств на приобретение в музее не было, да и не всё можно было купить. Связались с институтами АН СССР, коллекционерами, собирателями... Зоологические коллекции пополнялись за счёт экспедиций сотрудников музея».
Музей всё более активно заявлял о себе, в том числе и через средства массовой информации. Публикации о нём не часто, но всё же появлялись в московских газетах, профильных журналах, экспонаты музея принимали участие в программах Н. Н. Дроздова на Центральном телевидении.
В 1977 году под эгидой советского комитета Международного совета музеев (ИКОМ СССР) проводилась очередная встреча музейных работников из многих стран мира в Москве и Ленинграде. Специально к этому событию была издана красочная брошюра под названием «Москва — город музеев» с символикой ИКОМ. Но Дарвиновский музей в этот сборник не вошёл — музея стеснялись, о нём предпочитали не говорить.
1970‑е годы были трудными для Дарвиновского музея. Строительство фактически не начиналось, и опять стали обсуждать вопрос о слиянии двух музеев — Дарвиновского и Биологического музея имени К.А. Тимирязева: у Дарвиновского музея все ещё не было здания, а у Биологического было. Вера Николаевна обратилась за защитой в Академию наук и к членам Учёного совета. Против этой идеи выступили академики АН СССР Н.Н. Воронцов, А.В. Яблоков, А.Г. Егоров, Б.А. Рыбаков, Б.С. Соколов, В.Е. Соколов; доктора биологических наук А.И. Овсянников, С.Н. Боголюбский, А.Н. Банников и другие, и вопрос сняли с повестки дня.
В 1977 году музею исполнилось 70 лет. В своём докладе на юбилее музея Вера Николаевна отметила, что начиная с 1967 года, с момента расконсервации, музей посетили и были охвачены различными мероприятиями 3 247 462 человека — фантастическое число, — было проведено около 10 тысяч экскурсий и лекций.
21 января 1979 года в старом здании музея на Малой Пироговской произошла авария отопительной системы. Промокли экспозиционные помещения и некоторые хранилища. Весь коллектив — привлекли также жён, мужей и детей сотрудников — самоотверженно, часто в нерабочее время, спасал музейные ценности. В результате ни один экспонат не погиб, но пострадали 200 картин и 49 таксидермических экспонатов. До октября 1979 года музей был закрыт.
Несмотря на все несчастья и аварию музей продолжал работать. В 1984 году работу Дарвиновского музея с пристрастием проверяла комиссия Городского комитета народного контроля Московского городского комитета КПСС, причём условия существования музея во внимание не принимались. Вскоре он был закрыт для посещения в связи с аварийным состоянием здания.
Игнатьеву сменила Светлана Алексеевна Кулешова [1], директор вполне успешного Биологического музея имени К.А. Тимирязева.
Вера Николаевна писала: «Я печалюсь, что мне не довелось закончить начатое А.Ф. Котсом создание экспозиции музея, что не довелось добиться завершения строительства нового здания <...> Вместе с тем мне представляется, что моя более чем 20‑летняя работа в музее не пропала даром и музеем сделано за это время не мало».
Она мечтала переступить порог нового дома, но здание достроили только через три года после её смерти.
Все фото хранятся в хранилище фотоматериалов Дарвиновского музея.
На фото: В.Н. Игнатьева. Май 1975 г.
На главной странице: Хранение чучел млекопитающих (автор А.Ф. Котс) в экспозиционном зале музея. Москва, 1940-е гг.
На главной странице: Хранение чучел млекопитающих (автор А.Ф. Котс) в экспозиционном зале музея. Москва, 1940-е гг.
Примечания:
[1] О С.А. Кулешовой см.: Клюкина А. Памяти директора // Мир Музея. 2020. №4. С.43–44.
[1] О С.А. Кулешовой см.: Клюкина А. Памяти директора // Мир Музея. 2020. №4. С.43–44.
Печатается по: Клюкина А. Она спасла музей // Мир Музея. 2025. №3. С.41–43.
См. также: Почему в каждом человеке живёт музейность? Беседа Ксении Сергазиной с Андреем Головнёвым // Мир Музея. 2021. №6. С.11–13.
Лупанова Е. Весь мир — кунсткамера // Мир Музея. 2019. №11. С.2–5.
Окунев С. «Чтобы помнили...» // Мир Музея. 2015. №2. С.2–7.
«Что бы она сказала? Хохотала, наверное». Беседа Ксении Сергазиной с Катей Ливергант // Мир Музея. 2022. №7. С.47–48.
Лупанова Е. Весь мир — кунсткамера // Мир Музея. 2019. №11. С.2–5.
Окунев С. «Чтобы помнили...» // Мир Музея. 2015. №2. С.2–7.
«Что бы она сказала? Хохотала, наверное». Беседа Ксении Сергазиной с Катей Ливергант // Мир Музея. 2022. №7. С.47–48.